Татьяна Волоконская (tai_simulacr) wrote,
Татьяна Волоконская
tai_simulacr

Categories:

О песнях и песнопевцах

6. О песнях и песнопевцах

Не то чтобы за изменениями, вносимыми в текст Алой Книги Западного Края, следовало автоматически прозревать и подозревать злой умысел. Уже в основе её создания лежат процессы, чреватые неизбежной потерей деталей и смыслов: процесс припоминания давно пережитого и процесс письменного изложения того, что случилось в действительности. У Бильбо были вполне понятные причины скрывать правду об обретении Кольца, но в иных случаях память могла изменять ему самым невинным образом. Например, песни, в приличном количестве прослаивающие текст "Хоббита" и в совсем неприличном - текст ВК. Большинство из них Бильбо и Фродо слышат впервые, будучи вдобавок отнюдь не обременены подробным знанием культурного контекста, на котором содержание этих песен базируется. Откуда тогда на страницах Алой Книги берутся эти объёмные, унизанные чужеродными эльфийскими словечками стихи?

Вариант № 1, фантастический: "Помедленнее! - кричит на всю Морию Фродо, перекрывая гулкий бас только что как следует распевшегося Гимли. - Я записываю!" На ближайшей ночёвке Гимли, тщетно стараясь проглотить нецензурные междометия, бодрствует сначала своё дежурство, а потом ещё дежурство <нрзб> <нрзб 2 раза> хоббита, потому что "дорогой Гимли, я тут переписал набело твою прекрасную песнь, посмотри, пожалуйста: правильно будет 'Кха в зад дунул' или 'Сказал дурень'? Нет, это обязательно, дядюшка Бильбо велел всё-всё записывать! Нет, не завтра, а сейчас, завтра мы с Леголасом и Арагорном будем проверять великую поэму 'Эа сбрендил'!"

Это преуморительно, конечно, и у Сапковского, скажем, было бы именно так: Геральт сначала совершает подвиг, убивая василиска, а потом совершает подвиг, терпеливо выслушивая песню Лютика, запечатлевшую его деяние. Персонажи Толкиена же об увековечивании своих приключений если и задумываются, то либо находясь уже не у дел, как старый Бильбо, либо потеряв надежду даже завершить своё путешествие, не то что остаться с ним в чьей-то памяти, - как Фродо и Сэм, в отчаянном мужестве разыгрывающие легенду о самих себе. А пока герой в пути, ему не до легенд. "Фродо, мой мальчик, я не требую от тебя вести дневник, но буду ждать подробного отчёта, когда ты вернёшься!" - кричит Бильбо вслед уходящему отряду Хранителей. Но младший Бэггинс понимает, как многое будет упущено за время похода, и испытывает невольные угрызения совести, ибо всё, что не зафиксировано сразу же, мгновенно обрекается забвению: "Ему показалось, что <...> из тени по ту сторону камина послышался голос Бильбо: 'Я не высокого мнения о твоём дневнике, - сказал он. - Cнежная буря двенадцатого января: стоило ли возвращаться, чтобы рассказать об этом!'" Как отличается скупость этого дневника от описания снежной бури над Карадрасом в Алой Книге!..

И снова стоп! Но ведь Фродо и не вёл никакого дневника во время похода! И даже получил на то разрешение сжалившегося дядюшки - несмотря на то, что дядюшка так и не осознал до конца, какую опасную ношу взвалил на себя племянник. Зачем здесь тогда это странное видение, эти фантомные муки совести?

Вариант № 2, сатирический. Это ведь своеобразная картинка из будущего: Фродо, вернувшийся в Ривенделл после развоплощения Саурона, в свойственной ему сдержанной манере представляющий свой "отчёт", и вдохновенный маразматик Бильбо, заделавшийся знатным менестрелем: "Нет, Фродо, мой мальчик, это никуда не годится! 'Снежная буря двенадцатого января' никак не объясняет, почему вы, полоумные придурки, попёрлись решили выбрать путь сквозь Морийские копи". - "Дядюшка, но там действительно была буря! Гимли даже брякнул, что это сам Карадрас не любит бросающих ему вызов путников - ну это какое-то тупое гномье суеверие!" - "Суеверие? Слушай, это идея! Где-то тут была книжечка... нет, не эта... а, вот: 'Косноязычный лепет примитивного народа Дурина' 'Мифы и легенды древних гномов' в переложении на эльфийский многомудрой Куниэль! Так... так... Ага, 'Карадрас был прозван Жестоким много лет назад. Дурная слава о нём шла уже тогда, когда в этих землях ещё и слуху не было о Сауроне'. Отлично, мой мальчик! Ну-ка, пиши давай: 'Они услышали зловещий шум в окружавшей их тьме. Возможно, это был всего лишь обманчиво искажённый свист ветра в трещинах и промоинах скальной стены, однако звуки были - точь-в-точь пронзительные крики и взрывы исступлённого хохота...'" - "Ну, дядя, что за дешёвый саспенс?!" - "Молчи, малой, ты ничего не смыслишь в технике нарратива! Мы же пишем, что это мог быть просто свист ветра? Ну вот, а дальше право читателя выбирать. А мы его чуть-чуть подтолкнём..."

Шутки шутками, а обычно всё так и бывает. И даже если не видеть в странной обмолвке автора ВК про несуществующий дневник Фродо намёк на то, что эта история пишется в том числе и о том, как она пишется, то всё равно: множество деталей текста Алой Книги несут столь явственное символическое значение, что никак не могли принадлежать действительно случившимся событиям - ни даже воспоминаниям о них. Такие вещи появляются только тогда, когда память становится легендой и рассказываемая история должна объяснять и предсказывать сама себя.

Например, песни, ага. Арагорн, поющий не что попало, а песни о Берене и Лютиэнь, а потом об Эарендиле и Эльвинг - человеческом мужчине и эльфийской женщине, полюбивших друг друга, - о себе и Арвен. Не то чтобы он не мог эти легенды вспоминать в действительности - но всё-таки не в той форме, наверное, в которой это показывает Алая Книга. В каминном зале Элронда такие выступления скальдов ещё уместны, но в чистом поле саги исполняют только персонажи других саг, а реальные люди (читай, хоббиты) всё больше поют про олифантов и вдову, купившую баклажан тролля, грызущего кость, - словом, отвязные песенки, исключительно с целью поднять себе настроение. Зато с точки зрения легенды это наведение мостов с предками абсолютно уместно - как и песнь Гимли о Дурине во тьме Мории, в условиях, когда Гэндальф только что недвусмысленно потребовал тишины. Всё дело в том, что Гимли, в отличие от Пиппина, тишины и не нарушает: его пение вообще не слышно в реальном пространстве Кхазад-Дума - как, впрочем, и не порождается им как конкретным индивидом, но именно как полномочным представителем гномьего рода, мало общего имеющим с простодушным Гимли.

Всё это, конечно, не более чем филологическое умножение сущностей. Но есть одно "но": "Хоббит" ведь тоже не обходится без песен. Мало того, там эти песни куда логичнее вписаны в сюжет, чем в ВК. Поют гномы в начале и в конце своего путешествия, как бы включая его в число хроник народа Дурина; поют о золотых реках озёрные люди, которых поманили давно утраченными богатством и благоденствием; гоблины поют для устрашения своих пленников, а эльфы - эльфы вечно молодые, вечно пьяные всегда поют, у них сквозь горло ветер свистит, как сквозь трещины Карадраса. Гномья песня про золото, которое необходимо отнять у дракона, такая длинная, что Бильбо успевает и послушать, и помечтать (уже не слушая), поэтому в тексте Алой Книги приводится лишь её фрагмент, который запал хоббиту в память, потому что он засыпал под мурлыканье Торина из соседней комнаты. Поразительная продуманность, браво, Толкиен!

Только это не та песня.

"Вот отрывок из их песни", - ничтоже сумняшеся заявляют что Рахманова, что Каррик и Каменкович, тогда как в оригинале всё гораздо сложнее: "this is like a fragment of their song", где "like" с одинаковым успехом может быть переведено и как "похожий, аналогичный" и как "тождественный, равный". "Вот это [этот текст] похоже на отрывок из их песни" либо "Вот это равнозначно фрагменту из их песни" - что вовсе не подразумевает подлинной идентичности, иначе не было бы никакого "like", было бы просто "this is a fragment of their song". Песня подобрана задним числом на основании подходящего набора образов, или, что ещё вероятнее и интереснее, она написана задним числом, но зато именно о походе Торина и Компании, почему и "тождественна" настоящей, вполне могла быть той самой, что они пели. Может быть, написана даже самим Бильбо с использованием каких-то обрывков, которые он и вправду запомнил, засыпая, от Торина, - написал же он легенду об отце Элронда так, что эльфы аплодировали стоя! Но всё-таки это не та песня, что звучала в Бэг-Энде апрельской ночью.

Рассказ о походе на Смауга тем и отличается от похода на Смауга, что многое добавляет задним числом - как и положено хорошим рассказам. Кроме того, он многое задним числом опускает - как и положено рассказам вообще, потому что нельзя объять необъятное и начать историю о Войне Кольца с яйца, из которого вылупился Элронд. Чего-то Бильбо не знал, что-то забыл, что-то (почему нет?) обошёл сознательно - изменил же он рассказ об обнаружении Кольца! Что-то (возможно) ушло при общении со сводом эльфийских преданий, по которому и выверялись (и выбирались) песни для Алой Книги. Текст в итоге начинает напоминать Мёртвые Болота, по которым Голлум вёл Фродо и Сэма: под каждым обманным огоньком, покойницкой свечкой, скрыт утопленник, которого не достать.

Но кто сказал, что нельзя попробовать?
Tags: литературное килевание, торин и компания
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Гори, гори ясно

    То ли у меня опять с геометрией проблемы, то ли у лорда нашего Мартина... Дивная и страшная картина дикого огня на Черноводном, но никак не могу…

  • В панцире

    «Я – гладиатор», – заявляет Юма Кагияма, выезжая на старт произвольной программы. Нет, Юма, извини, но ты жук-бронзовка.…

  • Лодки и большие корабли

    Не полюбить мне девочку Игритт: взяла и притащила пресловутого kinslayer в новый контекст, похоронив мои каламбуры про короля и кралю! А так я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments