Татьяна Волоконская (tai_simulacr) wrote,
Татьяна Волоконская
tai_simulacr

Category:

Арда и арфы

7. О музыке и музыкантах

В принципе, это нормально, что повествование о Средиземье ведётся как бы в двух планах - реальном и символическом, плане конкретных "исторических" событий и плане овеществлённых метафор - эпос же! Другое дело, что и здесь наблюдается всё тот же расовый подтекст: когда Бард разговаривает с дроздом - это знак его избранничества и ответственности за судьбу рода, а не острый приступ шизофрении; когда же речь заходит о гномах, ясности не ищи. Двусмысленность в прочтении некоторых эпизодов создаёт всё тот же комический эффект: для реального толкования слишком мало информации, а символическое отдаёт излишним пафосом.

Знакомство Бильбо с предстоящей ему судьбой начинается с гномьей песни (которая на самом деле не гномья песня, ага). "Несите инструменты!" - кричит Торин, и начинается потеха. Понятно, что исполнять песню нужно под музыкальное сопровождение, поскольку едва ли простое пение a capella "может быть похоже на их [гномов] песню без их музыки". Понятно и то, что подобный экскурс в этнографию должен относиться к символическому слою нарратива. Но это в "Сильмариллионе" расово верные герои достают свои арфы и лиры из воздуха, чтобы этим жестом перенестись в область символического единения с духами предков, исполнить свой пеан и засунуть инструменты обратно в складки пространства. Гномьи инструменты же не остаются только символами, а очень конкретно осязаемы и вписаны в общую декорацию: "Кили и Фили кинулись к своим мешкам и вернулись с маленькими скрипочками; Дори, Нори и Ори вытащили флейты откуда-то из-под плащей; Бомбур принёс из прихожей барабан; Бифур и Бофур тоже вышли и вернулись с кларнетами, которые оставляли среди тросточек. Двалин и Балин сказали: 'Простите, мы оставили инструменты на крыльце!' 'Захватите и мой', - сказал Торин. Они вернулись с виолами высотой с них самих и арфой Торина, обёрнутой в зелёную ткань". (Перед крыльцом тем временем, очевидно, выстроилась толпа хоббитов, ибо не каждый день почтенный Бэггинс выставляет за дверь струнные инструменты больше себя самого, да вдобавок ещё и золотые. За арфой Дубощита гномам даже пришлось пробежаться, потому что её уже уволокли на другой конец Хоббитона - обитатели Шира вообще склонны быстренько растаскивать оставленное бесхозным имущество.) Отдельное наслаждение доставляет тот момент, что к картине барахтающихся на полу гномов добавились ещё три предмета и Торина, оказывается, придавило не только тремя гномами, но и Бомбуровым барабаном, а в рёбра ему с двух сторон воткнулись кларнеты Бифура и Бофура. Во что превратились скрипочки Фили и Кили в мешках с рабочими инструментами, вообще страшно представить.

Но самое смешное, видимо, осталось совсем за кадром. Ибо те же самые инструменты стоит теперь добавить не только к картине попрания Торина, но и в целом к картине гномьего путешествия. Барабан Бомбура скатывается то с одной, то с другой стороны седла, и товарищи поочерёдно вынуждены спешиваться и поднимать его, потому что если спешится сам Бомбур, слезать на землю придётся уже всем, иначе его обратно в седло не поднимешь. Скрипочки Фили и Кили привязаны к закинутым за спину мешкам крест-накрест с лопатками, и издалека младшие гномы напоминают поломанные мельницы. Двалин и Балин вечно ссорятся, решая, чья очередь везти помимо собственной тяжеленной виолы ещё и проклятую арфу Торина, на которой, к тому же, следует постоянно поправлять ткань, чтобы не сползла и не приманила тем самым охотников за гномьим золотом. Каждое падение остальных гномов сопровождается воплями: "Эта дудка опять ткнула меня под дых!" Вся история похода к Эребору оказывается трагическим сказом о потере гномьих инструментов одного за другим - сказ этот настолько душераздирающий, что Бильбо в скорби не решается включить его в свои мемуары. Возможно, что-то смыла со спины бешеного пони река, что-то сломалось в пути, а что-то пропало в гоблинских туннелях Мглистых Гор. Последнее, кстати, маловероятно, потому что уже в Ривенделле о гномьих инструментах нет и речи, и если даже к песням дварфов эльфы вполне могли проявить полное равнодушие, то уж к арфе Торина, если бы она ещё была с ним, они бы точно отнеслись с интересом.

С этой арфой вообще много вопросов. Инструмент, прямо скажем, не совсем гномий что по облику, что по звучанию. Честно говоря, эльфийский это инструмент: именно звуки игры на арфе, помимо всего прочего, привлекают гномов в Лихолесье к пиршеству Трандуила. Гномы же исконно к арфам относятся без какого-либо пиетета: искусная игра на арфе, позволившая Хьярранди из Младшей Эдды завоевать сердце девушки, ни капли не смягчила гнева её отца, обладателя гномьего меча Наследство Даина. Эта история в комментарии Тома Шиппи к книгам Толкиена приводится в качестве коренного отличия гномов от эльфов (естественно, в пользу последних). Однако Торину в руки автор вкладывает именно арфу. И не только Торину.

Гномья песня, которая не гномья, исполняемая в первой главе "Хоббита" под игру на арфе в том числе, заканчивается весьма странной клятвой. "Прежде чем наступит рассвет, мы должны отправиться в путь, - поют гномы в заключительной (из услышанных Бильбо) строфе песни, - чтобы отвоевать у него [дракона] наши арфы и наше золото!" Ребята, хочется напомнить гномам, но у вас уже есть арфа - вон Торин на ней играет! Не годится, резонно возразили бы гномы, то одна, а то много: хотим, чтоб у каждого было по арфе! Хорошо (спорить с этими упрямцами себе дороже), но зачем вам много арф? Бродить по городам и весям в качестве струнного оркестра: двенадцать гномов-арфистов и Торин, дирижирующий Оркристом, потому что свою арфу потерял в процессе отвоевания двенадцати других? Ну, допустим.

И вот гномы оказываются в пещере Смауга и - о чудо! - обретают там не только искомое золото, но и искомые арфы: "Фили и Кили <...>, обнаружив на стенах множество золотых арф с серебряными струнами, заиграли на них; и так как арфы эти были волшебные <...>, они всё ещё звучали чисто". На всех гномов, правда и увы, арф не хватает, так что поход всего лишь восстанавливает status quo, несколько повышая удельную долю арф в гномьем оркестре: "Тогда гномы достали арфы и другие инструменты, вновь обретённые ими среди <драконьих> запасов, и заиграли, чтобы развеять его [Торина] дурное настроение". И снова - досадный результат: это не их стихия, и потому гномья песня "ничуть не напоминала эльфийскую", доносящуюся из вражеского лагеря. Эльфийские арфы порождают "сладостную музыку", которая была похожа на "потеплевшее дуновение ветра, и они [гномы] едва уловили аромат цветов, распускающихся весной". Музыкальную схватку гномы (по мнению Бильбо, что важно, хотя это и преподносится в очередной раз как незыблемая истина!) проигрывают эльфам подчистую - словно бы знак, что так же была бы проиграна и настоящая битва, если бы к Эребору не подошло сначала войско Даина, а затем и гоблинские орды.

Итак, всем героям арфы и прочие музыкальные инструменты служат для того, чтобы символически связать их судьбу с судьбами их рода и всего Средиземья. И только гномьи инструменты материально осязаемы и нужны лишь для того, чтобы физически и метафизически ткнуть их под дых и вообще унизить, как Аполлон Марсия. Выполнив свою функцию, они преспокойно сходят со сцены (об арфах Эребора после Битвы Пяти Воинств и речи нет - так стоило ли так за ними охотиться?), чем окончательно ставят своих владельцев в дурацкое положение: то ли они ухитрились пораниться о миражи, то ли, растяпы, сами же прохлопали свои, весьма реальные, богатства.

Да и были ли арфы? Или это вновь след эльфийских "чисток" Алой Книги, когда элементы эльфийской культуры привычно приписывались (и навязывались) даже тем, кому они глубоко чужды и кого потому способны выставить исключительно в невыгодном свете? Вместе с песнями, которые всего лишь заменяют настоящие гномьи саги. Из трёх песен, исполняемых гномами в "Хоббите", только последняя, про падение дракона, не сопровождается экивоками и намёками на подмену, вторая же, о Лихолесье, как и первая, только частично совпадает с реальной и вдобавок серьёзно потрёпана дырявой памятью Бильбо: "Некоторые из стихов были похожи на эти [приводимые в Алой Книге], но их [настоящих стихов] было гораздо больше". В Алой Книге почти не звучит собственного гномьего слова о своём народе, взамен читателя пичкают хоббичьим взглядом и эльфийскими эрзацами. За фальшивой песней и игрой на фальшивых инструментах теряется куда более важный момент...

Если все эти арфы, виолы и дудки существовали на самом деле, то зачем гномы притащили их в Бэг-Энд, отправляясь в великий поход?
Tags: литературное килевание, торин и компания
Subscribe

  • Гори, гори ясно

    То ли у меня опять с геометрией проблемы, то ли у лорда нашего Мартина... Дивная и страшная картина дикого огня на Черноводном, но никак не могу…

  • В панцире

    «Я – гладиатор», – заявляет Юма Кагияма, выезжая на старт произвольной программы. Нет, Юма, извини, но ты жук-бронзовка.…

  • Лодки и большие корабли

    Не полюбить мне девочку Игритт: взяла и притащила пресловутого kinslayer в новый контекст, похоронив мои каламбуры про короля и кралю! А так я…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments