October 24th, 2021

близнец

Сивилла Сноу

Во втором томе Джон начинает впадать в пророческий экстаз прямо с первой главы:

Иногда она [Стена] казалась Джону почти что живой, обладающей собственным разумом. Её лёд имел обыкновение менять оттенок при каждой перемене освещения. То это был глубокий синий, как замёрзшие реки, то грязно-белый цвет старого снега, а когда солнце скрывалось за облаком, Стена темнела и становилась бледно-серой, как битый камень (с) Джордж Мартин «Битва королей»
[оригинал]= Sometimes it seemed to Jon almost a living thing, with moods of its own. The color of the ice was wont to change with every shift of the light. Now it was the deep blue of frozen rivers, now the dirty white of old snow, and when a cloud passed before the sun it darkened to the pale grey of pitted stone (с) George Martin “A Clash of Kings”

Парень, разумеется, не осознаёт, что бредёт по следам давно усопшего Уилла:

Из темноты леса выступила тень и остановилась перед Ройсом. Существо было высоким и худым, но крепким на вид, как старые кости. Плоть бледная, как молоко, а броня будто бы меняла цвет по мере того, как двигался её владелец. То она становилась белой, как свежевыпавший снег, то чёрной, как тень, по ней скользили тёмные серо-зелёные отражения хвойных лап – переливчатый окрас менялся с каждым шагом существа, словно лунный свет, бегущий по воде (с) Джордж Мартин «Игра престолов»
[оригинал]= A shadow emerged from the dark of the wood. It stood in front of Royce. Tall, it was, and gaunt and hard as old bones, with flesh pale as milk. Its armor seemed to change color as it moved; here it was white as new-fallen snow, there black as shadow, everywhere dappled with the deep grey-green of the trees. The patterns ran like moonlight on water with every step it took (с) George Martin “A Game of Thrones”

Что, однако же, ничуть не мешает ему внятно артикулировать образ разумного льда. И вот думается мне, что эта внезапная связь между ледяной Стеной и «ледяными» (или и впрямь ледяными?) доспехами Иных едва ли не отменяет какую-либо необходимость в посредничестве не-мёртвого Визериона.

Одного не могу понять: почему браконьер Уилл мыслит поэтичней воспитанного лордёнышем Джона?