Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

А-сюрикен

Корни имён

А наконец заключим тем, что малейший случай, малейшее обстоятельство совсем неизвестное по летописям, рождает иногда народное имя, которого никакая историческая учёность изъяснить не может (с) Николай Карамзин "История государства Российского"

То, что меня всегда смущает в искусственных языках: они слишком правильные. Отсутствие исключений из правил, противоречий или хотя бы спонтанных искажений, этимология которых неясна, - верное основание для подозрений.

Настоящий язык имеет временную глубину - достаточную, чтобы на отдельных её участках время начало сминаться в гармошку, гаструлу, ленту Мёбиуса, вот это всё. И пространственный охват - такой, чтобы по краям рассыпаться в бахрому диалектов и пиджинов.
яйцо

Незримое пламя

Ничего не заканчивается.

Свет и слёзы, слова и смыслы... Эта живая нить проходит сердце насквозь - и вся тяжесть мира не в силах её оборвать. Сколько невидимых рук подхватывают нас под локоть, стоит нам слегка оступиться? Сколько волшебных огней, манящих в неизведанную даль, оказываются глазами тех, кто терпеливо ждёт, пока мы вернёмся домой? Мы никогда не возвращаемся. Мы возвращаемся всегда.

Нам доступно лишь мгновение совершенства, лишь мгновение блаженства, мгновение счастья. Но пока оно длится. это мгновение, мы всесильны и бессмертны. Серебряные струны дрожат в горле, золотая кровь стучит в висках, и все трубы Вселенной звучат с нами в унисон.

Имя этой песне - Любовь. Любовь не заканчивается.

девочка с яблоком

Les Revenants

Решила показать коллеге Д. - и убедилась, что с каждым разом становится всё страшнее лучше. И музыка Mogwai. И работа оператора. И способность сценаристов подобрать все ниточки и вписать их в узор тремя разными способами по очереди, один другого краше.

И Дженна Тиам, куда ж без неё.


И Самир Гесми, конечно.


***
- Все мужчины, которые тебе нравятся, похожи на Карпова, - мгновенно заметил коллега Д. - По крайней мере, так же таращат глаза.

- Ага, - говорю. - Кроме тех, которые похожи на Кими.
близнец

Честер Беннингтон (1976-2017)

Горе моё огромно, как упавший с неба гром-камень. Но даже самый неподъёмный камень, если он лежит на твоей душе, надо сдвигать. Кто-то, кажется, a_str, сказал замечательную вещь: горе, если ему позволить, занимает всё имеющееся пространство.

Мне сильно повезло, в сравнении с миллионами людей по всему миру. Для меня любовь к Linkin Park всегда была прежде всего любовью к Майку Шиноде. Шинода и его проекты. Шинода и его Fort Minor. Шинода и его Linkin Park.

Но Честер Беннингтон был гораздо большим, чем просто часть одного из этих проектов.

Честер был человеком, полностью отдающимся тому, что делал в данный момент. Тот, кто видел его на сцене: полураздетого, залитого потом, с вздувшимися от напряжения жилами и зажмуренными глазами, - тот знает, о чём речь. "Самозабвение" - это было абсолютно точно про него. "Жертва" - это, пожалуй, тоже было о Беннингтоне, не умевшем ни делить себя, ни распределять. Он никогда себя не берёг, лез напролом и тратил не раздумывая. Когда он пел, он весь был - голос. Когда он не пел, он был даже больше, чем голос, - он был сама музыка во плоти: мечущийся по сцене в странной паучьей раскачке, спрыгивающий в беснующуюся толпу, обнимающий микрофон так, будто это единственное, что осталось у него.

Честер совсем не умел останавливаться. При колоссальном - и совершенно естественном! - умении вкладывать всего себя в каждую секунду существования он был решительно не приспособлен к опыту поражения. Каждая неудача становилась для него провалом во тьму: когда, после затяжной болезни 2015-го, он срывался на концертах во время особенно трудных пассажей - замолкал, отпрыгивал от края сцены, и лицо его явственно превращалось в обугленную головёшку жгучей ненависти к себе... А через секунду снова швырял себя в музыку, готовый, кажется, умереть прямо тут, но сделать то, что считал должным, - и нужно было, чтобы вмешались остальные: запели, захлопали, выдали соло (Делсон) или инструментальный ремикс (Шинода и Ханн), вытолкали Честера за сцену отпаивать повреждённое горло, - иначе бы он просто взорвался, пытаясь победить самого себя.

Он вообще всегда шёл через самоотрицание, через пляску с демонами, через подробное проговаривание, если не смакование собственной травмы. Он не был, наверное, добр, вряд ли был справедлив, уж точно не был внимателен к окружающему миру - для него, по сути, весь мир и был Честером Беннингтоном, его болью, его страстью, его внутренней тьмой. О чём бы ни пел Честер, он пел о себе, и вся его немыслимого накала энергия была свёрнута плотным коконом вокруг, в общем-то, крохотной сердцевины. Всё, что было в песнях Linkin Park о борьбе, о крике, о бессилии и безумии, о том, как просыпаешься за рулём автомобиля, несущегося во мрак, о том, как легко можно закинуть ключ от своего королевства в свою же собственную глазницу, единственное место, где никогда его не увидишь, - всё это было от Честера и о Честере. Он умел, конечно, петь и типично шинодовские вещи: о любви, умягчающей сердца, о праведном гневе, о том, что расколотое в битве оружие нужно спаять заново, а упав - просить о руке, поднимающей тебя с колен, - но, будем честны, мы всегда знали цену этому умению. Мало кому известная композиция "White Noise" из саундтрека к фильму "Молл" - квинтэссенция Беннингтона, таким он и был всегда - электрическим белым шумом.

Теперь он стал сверхновой.
близнец

Для alwdis-3

И обещанное, наконец, - Итальянский зал Павловского дворца (Ч. Кэмерон, В. Бренна, А. Воронихин) - центральное помещение здания, славное своими круглыми нишами, певчими хорами и световым оком в центре купольного перекрытия.


(с) pavlovskmuseum.ru

Collapse )
девочка с яблоком

Апология Торина, или Дело об Аркенстоне

Молчаливые доброхоты на дайрике сделали "Апологии..." пополняемый навигатор. Однако, хорошая идея, подумал чукча, а то сбежал бы бабка!

Collapse )

Upd. от 26.09.15. Обновление указателя приостановлено. Материалы по этой теме можно найти по тегу Торин и Компания
близнец

Арда и арфы

7. О музыке и музыкантах

В принципе, это нормально, что повествование о Средиземье ведётся как бы в двух планах - реальном и символическом, плане конкретных "исторических" событий и плане овеществлённых метафор - эпос же! Другое дело, что и здесь наблюдается всё тот же расовый подтекст: когда Бард разговаривает с дроздом - это знак его избранничества и ответственности за судьбу рода, а не острый приступ шизофрении; когда же речь заходит о гномах, ясности не ищи. Двусмысленность в прочтении некоторых эпизодов создаёт всё тот же комический эффект: для реального толкования слишком мало информации, а символическое отдаёт излишним пафосом.

Знакомство Бильбо с предстоящей ему судьбой начинается с гномьей песни (которая на самом деле не гномья песня, ага). "Несите инструменты!" - кричит Торин, и начинается потеха. Понятно, что исполнять песню нужно под музыкальное сопровождение, поскольку едва ли простое пение a capella "может быть похоже на их [гномов] песню без их музыки". Понятно и то, что подобный экскурс в этнографию должен относиться к символическому слою нарратива. Но это в "Сильмариллионе" расово верные герои достают свои арфы и лиры из воздуха, чтобы этим жестом перенестись в область символического единения с духами предков, исполнить свой пеан и засунуть инструменты обратно в складки пространства. Гномьи инструменты же не остаются только символами, а очень конкретно осязаемы и вписаны в общую декорацию: "Кили и Фили кинулись к своим мешкам и вернулись с маленькими скрипочками; Дори, Нори и Ори вытащили флейты откуда-то из-под плащей; Бомбур принёс из прихожей барабан; Бифур и Бофур тоже вышли и вернулись с кларнетами, которые оставляли среди тросточек. Двалин и Балин сказали: 'Простите, мы оставили инструменты на крыльце!' 'Захватите и мой', - сказал Торин. Они вернулись с виолами высотой с них самих и арфой Торина, обёрнутой в зелёную ткань". (Перед крыльцом тем временем, очевидно, выстроилась толпа хоббитов, ибо не каждый день почтенный Бэггинс выставляет за дверь струнные инструменты больше себя самого, да вдобавок ещё и золотые. За арфой Дубощита гномам даже пришлось пробежаться, потому что её уже уволокли на другой конец Хоббитона - обитатели Шира вообще склонны быстренько растаскивать оставленное бесхозным имущество.) Отдельное наслаждение доставляет тот момент, что к картине барахтающихся на полу гномов добавились ещё три предмета и Торина, оказывается, придавило не только тремя гномами, но и Бомбуровым барабаном, а в рёбра ему с двух сторон воткнулись кларнеты Бифура и Бофура. Во что превратились скрипочки Фили и Кили в мешках с рабочими инструментами, вообще страшно представить.

Collapse )
близнец

О песнях и песнопевцах

6. О песнях и песнопевцах

Не то чтобы за изменениями, вносимыми в текст Алой Книги Западного Края, следовало автоматически прозревать и подозревать злой умысел. Уже в основе её создания лежат процессы, чреватые неизбежной потерей деталей и смыслов: процесс припоминания давно пережитого и процесс письменного изложения того, что случилось в действительности. У Бильбо были вполне понятные причины скрывать правду об обретении Кольца, но в иных случаях память могла изменять ему самым невинным образом. Например, песни, в приличном количестве прослаивающие текст "Хоббита" и в совсем неприличном - текст ВК. Большинство из них Бильбо и Фродо слышат впервые, будучи вдобавок отнюдь не обременены подробным знанием культурного контекста, на котором содержание этих песен базируется. Откуда тогда на страницах Алой Книги берутся эти объёмные, унизанные чужеродными эльфийскими словечками стихи?

Вариант № 1, фантастический: "Помедленнее! - кричит на всю Морию Фродо, перекрывая гулкий бас только что как следует распевшегося Гимли. - Я записываю!" На ближайшей ночёвке Гимли, тщетно стараясь проглотить нецензурные междометия, бодрствует сначала своё дежурство, а потом ещё дежурство <нрзб> <нрзб 2 раза> хоббита, потому что "дорогой Гимли, я тут переписал набело твою прекрасную песнь, посмотри, пожалуйста: правильно будет 'Кха в зад дунул' или 'Сказал дурень'? Нет, это обязательно, дядюшка Бильбо велел всё-всё записывать! Нет, не завтра, а сейчас, завтра мы с Леголасом и Арагорном будем проверять великую поэму 'Эа сбрендил'!"

Это преуморительно, конечно, и у Сапковского, скажем, было бы именно так: Геральт сначала совершает подвиг, убивая василиска, а потом совершает подвиг, терпеливо выслушивая песню Лютика, запечатлевшую его деяние. Персонажи Толкиена же об увековечивании своих приключений если и задумываются, то либо находясь уже не у дел, как старый Бильбо, либо потеряв надежду даже завершить своё путешествие, не то что остаться с ним в чьей-то памяти, - как Фродо и Сэм, в отчаянном мужестве разыгрывающие легенду о самих себе. А пока герой в пути, ему не до легенд. "Фродо, мой мальчик, я не требую от тебя вести дневник, но буду ждать подробного отчёта, когда ты вернёшься!" - кричит Бильбо вслед уходящему отряду Хранителей. Но младший Бэггинс понимает, как многое будет упущено за время похода, и испытывает невольные угрызения совести, ибо всё, что не зафиксировано сразу же, мгновенно обрекается забвению: "Ему показалось, что <...> из тени по ту сторону камина послышался голос Бильбо: 'Я не высокого мнения о твоём дневнике, - сказал он. - Cнежная буря двенадцатого января: стоило ли возвращаться, чтобы рассказать об этом!'" Как отличается скупость этого дневника от описания снежной бури над Карадрасом в Алой Книге!..

Collapse )
девочка с яблоком

Прекрасная двусмыслица

Нет, ну надо хоть иногда включать голову и вспоминать, что в определённом контексте в скобки заключают уточняющую информацию!

Из комментариев к "Душе Петербурга" Николая Анциферова:

"В так называемых древнегреческих "трагедиях рока" подчёркивается ограниченность человеческих возможностей: над героями либо тяготеет родовое проклятие (Эсхил), либо их воле противостоит божественное всеведение (Софокл), либо человеком играет всемогущество случая (Еврипид)".

Не классики античной драматургии, а мойры какие-то, прости Господи! Или грайи, на худой конец.
драконология_кошка

Веер Фана

Пристальное внимание парадоксальным образом прибавляет времени любому действию и отнимает - у любого предмета. Так что, забыв о севшей батарейке плеера, можно совершенно спокойно слушать музыку часа три. А взявшись вкладываться полностью в каждое слово лекции, рискуешь за сорок минут задохнуться и стереть голос до огрызка.

Но удовольствия от этого никто не отменял.

***
Кстати, о музыке: что Дёрст, что Эминем ухитряются стереть голос до того, что monster начинает звучать как master - они подозрительно много обо мне знают.

Эта невнятность только на руку: тут и "молодой хозяин", конечно, и der Meister, и вообще у нас получались бы гипнотической силы тексты, если бы каждое слово сохраняло одновременно все свои значения.

***
"Дивное зрелище рaзворaчивaлось перед ней. Тонкий и бледный рисунок нa пожелтевшем шелке - дрaконы бледно-крaсного, голубого, зеленого цветa - и все они двигaлись, собирaлись в стaи среди облaков и горных вершин, точно тaк же, кaк собирaлись вместе люди, изобрaженные нa оборотной стороне веерa.
- Подними его повыше и поднеси к свету, - скaзaл стaрый Фaн.
И тут онa увиделa обе стороны одновременно, обе кaртины, кaк бы слившиеся воедино блaгодaря свету, проникaвшему сквозь тонкий шелк; горные вершины и облaкa совпaли с бaшнями столицы, мужчины и женщины стaли крылaты, a дрaконы смотрели с рисункa человеческими глaзaми.
- Видишь?
- Вижу, - прошептала она
" (с) Урсула ле Гуин "Техану"