Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

близнец

Сивилла Сноу

Во втором томе Джон начинает впадать в пророческий экстаз прямо с первой главы:

Иногда она [Стена] казалась Джону почти что живой, обладающей собственным разумом. Её лёд имел обыкновение менять оттенок при каждой перемене освещения. То это был глубокий синий, как замёрзшие реки, то грязно-белый цвет старого снега, а когда солнце скрывалось за облаком, Стена темнела и становилась бледно-серой, как битый камень (с) Джордж Мартин «Битва королей»
[оригинал]= Sometimes it seemed to Jon almost a living thing, with moods of its own. The color of the ice was wont to change with every shift of the light. Now it was the deep blue of frozen rivers, now the dirty white of old snow, and when a cloud passed before the sun it darkened to the pale grey of pitted stone (с) George Martin “A Clash of Kings”

Парень, разумеется, не осознаёт, что бредёт по следам давно усопшего Уилла:

Из темноты леса выступила тень и остановилась перед Ройсом. Существо было высоким и худым, но крепким на вид, как старые кости. Плоть бледная, как молоко, а броня будто бы меняла цвет по мере того, как двигался её владелец. То она становилась белой, как свежевыпавший снег, то чёрной, как тень, по ней скользили тёмные серо-зелёные отражения хвойных лап – переливчатый окрас менялся с каждым шагом существа, словно лунный свет, бегущий по воде (с) Джордж Мартин «Игра престолов»
[оригинал]= A shadow emerged from the dark of the wood. It stood in front of Royce. Tall, it was, and gaunt and hard as old bones, with flesh pale as milk. Its armor seemed to change color as it moved; here it was white as new-fallen snow, there black as shadow, everywhere dappled with the deep grey-green of the trees. The patterns ran like moonlight on water with every step it took (с) George Martin “A Game of Thrones”

Что, однако же, ничуть не мешает ему внятно артикулировать образ разумного льда. И вот думается мне, что эта внезапная связь между ледяной Стеной и «ледяными» (или и впрямь ледяными?) доспехами Иных едва ли не отменяет какую-либо необходимость в посредничестве не-мёртвого Визериона.

Одного не могу понять: почему браконьер Уилл мыслит поэтичней воспитанного лордёнышем Джона?
А-сюрикен

Джаггернаут

Вот интересно, когда Бутусов поёт про одиозных исторических деятелей, которые купались в крови, но их тоже намотало на колёса любви, –
он имеет в виду мотив ложной неуязвимости Зигфрида из «Нибелунгов»?
близнец

Страсти по текстологии

Из воспоминаний Марка Альтшуллера о Юрии Лотмане:

Однако текстологией всех текстов занимался я, и тут иногда (очень редко) возникали мелкие конфликты. Один я помню. Как-то получаю возмущенное письмо. Какой дурак (точно не помню, но какое-то малопочтенное существительное там стояло) готовит тексты Ф. Ф. Иванова не по собранию сочинений, а по ранним журнальным публикациям. Письмо меня рассердило. Юрий Михайлович отлично знал, кто готовит все тексты нашей книги. Я написал приблизительно следующее. Дурак — это я. Издатели сочинений Иванова, которые вышли через восемь лет после его смерти (1824), пишут в предисловии, что они пересмотрели, исправили тексты и внесли в них некоторые изменения. Если исключить возможность спиритического сеанса, то журнальные, авторские публикации — предпочтительнее. В ответ я получил телеграмму, в которой было только одно слово: «Согласен».
близнец

Поэтика мифа

Елеазар Мелетинский «Поэтика мифа»

1. Малиновский о мифах и ритуалах
2. Миф как повествование
3. Миф и психотерапия
4. Мелетинский и эротизм
5. Россыпи: мифы, сказки, ритуалы, эпос, роман, универсалии, мифологические системы, Робинзон, Гоголь, Кафка
яйцо

Иов и Процесс

Рубрика «Комментарий к Кафке»

Д. Картиганер (в изложении Мелетинского) трактует «Процесс» в контексте библейской истории Иова — как мучительное приближение к сакральной фигуре Отца, осложняемое тем, что Его справедливость выше понимания сына, а потому провоцирует на браваду и сопротивление. При этом инициация Йозефа К., в отличие от Иова, заканчивается саморазрушением.

Тут, конечно, ещё бы подумать, но звучит это куда интересней навязшей в зубах антибюрократической риторики. Хотя бы потому, что включает и её тоже — но лишь как одну грань сложной геометрии смыслов.
девочка с яблоком

Никакой культуры

Вот все умные такие, треш не читают.

Многое теряете, я вам скажу. Тут на три дня удовольствия:

— Тихо как, — буркнул один из сталкеров, прибывший с Красных ворот. — Прям не верится, что можно запросто взять, да и ехать… да ещё с такой поклажей.
— Это потому, что тут никакой культуры нет, — успокаивающе ответил второй.
— А у вас, конечно, культуры много? — старшой похоронной команды вступился за честь родной станции и прилегающего района.
— Ты не понял, командир, — примирительно отозвался боец. — Это мы так библиотеки, музеи называем. Я когда на Боровицкой стажировку проходил, там один человечек мне про это дело подсказал. Хороший был парень, Олег Бойко. Не знаю, что с ним сейчас, давно не встречал…
— И что же тебе подсказал тот хороший парень?
— Так, он говорил, с этими библиотеками вечно проблемы. А в районе Боровицкой куда ни ткни — то бывшая библиотека, то университет, то картинная галерея. Как Олег выражался: рай для монстров. Непонятно, почему эти места так привлекают самых разных тварей, но факт остаётся фактом — от зданий, где когда-то хранились книги, лучше держаться как можно дальше
(с) Тимофей Калашников «Изнанка мира»

Известный принцип, между прочим. Про отвергнутых богов.
яйцо

Chanelling angels

С вами вновь рубрика «Портим хорошие вещи» пафосным улучшайзингом.

В первом прогоне припева я бы заменила aching (soul) на naked. А в третьем – на acid.



Но у Ланы всё гораздо лучше с чувством меры. Она никогда вот так в лоб не признается, что поёт падение Софии.
девочка с яблоком

Пожалей бобра

«Цивилиzации» Лорана Бине, прямо скажем, удручают. Стойкое ощущение, что литература за пределами жанровых гетто стремительно превращается в журналистику – причём в журналистику сенсационных намерений. Главное – вовремя захватить тему и худо-бедно её осветить, вопрос качества даже не стоит.

Обещана, вообще-то, альтернативная история, в которой не европейские мореплаватели открыли и колонизировали Америку, а вовсе даже наоборот. В предисловии и прочих околотекстах, как обычно, – громкие заявления о том, как много материала изучил автор, чтобы создать непротиворечивую картину, et cetera, et cetera. Вот только результатом этого грандиозного труда почему-то оказывается зубодробительно нудное перечисление фактов, будто бы взятое с сайта кратких пересказов:

По пути они видели засыпанные землёй трупы, разорённые деревни, сокрушённых левантинцев. Встречали их совершенно по-разному. Жители деревни с названием Алверка уставились на них как на нечто сверхъестественное. В Альяндре у них стали просить милостыню. Городок Вила-Франка-ди-Шира принял их радушно, хотя жители его пребывали в полной нищете. Зато в Сантарене пришлось сражаться с местными, которые вышли к ним с вилами, одержимые непреодолимой тягой к кровопролитию (с) Лоран Бине «Цивилиzации»

Месье Бине, ты почто мне синопсис вместо текста всучить пытаешься? У меня первокурсники больше знают о способах создания художественного мира и средствах раскрытия характера персонажа, чем ты демонстрируешь в своём типа-бестселлере! И все твои изобретательные стилизации – скандинавских саг, дневников Колумба, исторических анекдотов и чего там ещё – бесполезно висят в разреженном воздухе перечислений и констатаций, и исходит от них отчётливый запах картона. Да-да, от супертрендового образа «скалистый холм, похожий на женский сосок» тоже. Матрёшки-поварёшки, это ж насколько глухим к языку и стилю нужно быть, чтобы подобные вещи в одном тексте соединять?

Дорогие дети и взрослые, художественная литература суггестивна. Она питает воображение, пробуждает эмоции и создаёт эффект присутствия. Если вы этого не понимаете и не умеете – не тратьте попусту древесину и электричество, оставьте бобру и Илону Маску.

P.S. Бобру предпочтительнее.
близнец

The needle locked tight

Упс! А вот этот пророческий каламбур «Игры престолов» я как-то упустила из виду.

Джон в первой главе Арьи:
«Возвращалась бы ты к себе, сестричка, и побыстрее. Наверняка септа Мордейн уже взяла твой след. Чем дольше ты будешь прятаться, тем горше придётся каяться. Будешь вышивать всю зиму напролёт. Весной снега сойдут, а тебя найдут замёрзшей, и пальцы твои по-прежнему будут сжимать иглу» (с) Джордж Мартин «Игра престолов»
[оригинал]= “You had best run back to your room, little sister. Septa Mordane will surely be lurking. The longer you hide, the sterner the penance. You’ll be sewing all through winter. When the spring thaw comes, they will find your body with a needle still locked tight between your frozen fingers” (с) George Martin “A Game of Thrones”

Они же во второй главе Джона:
«Чуть не забыл, – спохватился он. – У всех хороших мечей есть имена».
«Как у Льда, – сказала она и посмотрела на свою руку с зажатым в ней клинком. – А у этого есть имя? Ну скажи мне!»
«А ты не догадываешься? – поддел её Джон. – Твоя любимейшая вещь».
Какое-то мгновение Арья выглядела озадаченной, но затем до неё дошло. Соображала она быстро. Так что они выкрикнули вместе:
«Игла!»

[оригинал]= “I almost forgot,” he told her. “All the best swords have names.”
“Like Ice,” she said. She looked at the blade in her hand. “Does this have a name? Oh, tell me.”
“Can’t you guess?” Jon teased. “Your very favorite thing.”
Arya seemed puzzled at first. Then it came to her. She was that quick. They said it together:
“Needle!”


Пока, конечно, никаких гарантий того, какой Арья встретит весеннюю капель. Но когда задуют зимние ветры, пальцы её будут сжимать рукоять Иглы, это уж несомненно.

Проницательный мальчик Джон. А вы: древовидцы, древовидцы!