Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

близнец

The needle locked tight

Упс! А вот этот пророческий каламбур «Игры престолов» я как-то упустила из виду.

Джон в первой главе Арьи:
«Возвращалась бы ты к себе, сестричка, и побыстрее. Наверняка септа Мордейн уже взяла твой след. Чем дольше ты будешь прятаться, тем горше придётся каяться. Будешь вышивать всю зиму напролёт. Весной снега сойдут, а тебя найдут замёрзшей, и пальцы твои по-прежнему будут сжимать иглу» (с) Джордж Мартин «Игра престолов»
[оригинал]= “You had best run back to your room, little sister. Septa Mordane will surely be lurking. The longer you hide, the sterner the penance. You’ll be sewing all through winter. When the spring thaw comes, they will find your body with a needle still locked tight between your frozen fingers” (с) George Martin “A Game of Thrones”

Они же во второй главе Джона:
«Чуть не забыл, – спохватился он. – У всех хороших мечей есть имена».
«Как у Льда, – сказала она и посмотрела на свою руку с зажатым в ней клинком. – А у этого есть имя? Ну скажи мне!»
«А ты не догадываешься? – поддел её Джон. – Твоя любимейшая вещь».
Какое-то мгновение Арья выглядела озадаченной, но затем до неё дошло. Соображала она быстро. Так что они выкрикнули вместе:
«Игла!»

[оригинал]= “I almost forgot,” he told her. “All the best swords have names.”
“Like Ice,” she said. She looked at the blade in her hand. “Does this have a name? Oh, tell me.”
“Can’t you guess?” Jon teased. “Your very favorite thing.”
Arya seemed puzzled at first. Then it came to her. She was that quick. They said it together:
“Needle!”


Пока, конечно, никаких гарантий того, какой Арья встретит весеннюю капель. Но когда задуют зимние ветры, пальцы её будут сжимать рукоять Иглы, это уж несомненно.

Проницательный мальчик Джон. А вы: древовидцы, древовидцы!
девочка с яблоком

Off to Ashford

Легко представляю себе автора фэнтези (не только, но в первую очередь), который мрачно хохочет, предвкушая, как переводчики будут биться с его именами собственными. Потому что вопрос иногда ставится кардинально: переводить или транслитерировать? И мироздание, как водится, не даёт ответа.

Понятно, допустим, что Простор (Reach) в «Песни льда и пламени» надо переводить, а не то Тиреллам придётся жить в коробке сока Rich. Понятно, что Хайгарден при этом можно перевести в Вышесад, но в оригинале он как-то повнушительней звучит. А Винтерфелл лучше оставить как есть, потому что хуже, чем Зимнехолм, может быть только Лихозимь. И вот пожалуйста, у нас уже два разных принципа обращения с именами собственными в пределах одной саги!

В «Игре престолов» замаскированный отряд Грегора Клигана громит городок под названием Шутовской Брод – Mummer's Ford. Ясен пламень, немыслимо транслитерировать его в Маммерс Форд, это ж половина читателей обхохочется, выбирая между Мамочкиным Авто и Фьордом Мумии! А дальше радостный переводчик открывает «Межевого рыцаря» и видит там турнир в Эшфорде (Ashford).

Без проблем, да? Ясеневый Брод, да? А чому не Пепельный? И самое главное – как тогда быть с хозяином замка, лордом Эшфордом?

Дорогой мистер Мартин, я никак не могу выбрать: он лорд Бродясень или лорд Пепелац?
стасик

Tarnkappe nicht dabei

Ладно, я всё поняла про сатанинскую советскую символику, позволявшую вампирам безбоязненно оставаться под солнцем. Но этот, с позволения сказать, автор «Пищеблока» случайно не придумал, что служило его вампирам заменой тарнкаппе до установления советской власти? Не было же ни серпасто-молоткастых эмблем, ни октябрятских звёздочек, ни пионерских галстуков.

Знаковый русский писатель, угу. Не в ладах ни с логикой, ни со здравым смыслом.

***
Тарнкаппе — в скандинавской мифологии волшебный предмет цвергов, красная шапочка, делавшая их невидимыми и спасавшая от превращения в камень под лучами солнца.
близнец

Эльфы приплыли

Ужасно торможу. Меж тем у Александры Барковой aka Альвдис Н. Рутиэн выходит третья книга из цикла "Холодные камни Арнора". Кажется, печатную книгу вот с такой обложкой ещё можно заказать, написав на alwdis@yandex.ru.



И там моё послесловие, в котором пишу:
– об особенностях художественного и нехудожественного восприятия времени;
– о функции повторяющейся детали в сюжете;
– о безотходном творческом производстве и публичном взрослении автора;
– о том, какой художественный мир строится на законе равновесия и чем он опасен;
– наконец, о том, как разделить с читателем опыт эффективной утраты.

А вот о чём почти не пишу (а стоило бы более внятно): "Эльф среди людей" – книга о том, что самое трудное – это покинуть пределы собственной головы. О том, из каких предельно (порой постыдно) личных мотивов сплетаются коллективные деяния и недеяния. О том, сколь многие сюжеты и фигуры в нашей жизни имеют отнюдь не самостоятельное, а заместительное значение – и какими катастрофами это может обернуться. Ну и о том, конечно, какие риски таит в себе путь одиночества – духовной аскезы, внутренней эмиграции, называйте, как хотите, – путь, лишённый внимательного взгляда, безжалостного окрика или указующего жеста извне. Потому что иногда верное направление просто не разглядеть из глубины черепа, в котором обитаешь.
близнец

Игра престолов

близнец

Иные и Роберт

То чувство, когда приходится самой переводить любимые фрагменты "Игры престолов", потому что все существующие переводчики больше заняты руганью друг друга, чем качественным переводом.

Ветер слегка шевелил ветви, и они скребли друг друга деревянными пальцами (с) Джордж Мартин "Игра престолов"
[оригинал]= Branches stirred gently in the wind, scratching at one another with wooden fingers (с) George Martin "A Game of Thrones"

*
Из темноты леса выступила тень и остановилась перед Ройсом. Существо было высоким и худым, но крепким на вид, как старые кости. Плоть бледная, как молоко, а броня будто бы меняла цвет по мере того, как двигался её владелец. То она становилась белой, как свежевыпавший снег, то чёрной, как тень, по ней скользили тёмные серо-зелёные отражения хвойных лап – переливчатый окрас менялся с каждым шагом существа, словно лунный свет, бегущий по воде.
[оригинал]= A shadow emerged from the dark of the wood. It stood in front of Royce. Tall, it was, and gaunt and hard as old bones, with flesh pale as milk. Its armor seemed to change color as it moved; here it was white as new-fallen snow, there black as shadow, everywhere dappled with the deep grey-green of the trees. The patterns ran like moonlight on water with every step it took.

Collapse )
девочка с яблоком

Ледяная кукла

Едва ли кто до сих пор не читал "Непревзойдённую Эми" Паланика и не знает о "лошадках" сквозных мотивов, на которых несётся вскачь любой хороший текст.

Но если кто не читал, может прочесть прекрасный фрагмент всё из того же пролога "Игры престолов" – тот самый фрагмент перепалки Уэймара Ройса с Гаредом, который никто из русских переводчиков так и не удосужился передать во всей красоте:

"Как ты думаешь, Гаред, что могло убить этих людей?" – скучающим тоном поинтересовался сир Уэймар, расправляя складку на своём длинном соболином плаще.

"Холод, – с железной уверенностью сказал Гаред. – Мне доводилось видеть, как замерзают люди, – прошлой зимой и позапрошлой, я тогда ещё был мальчишкой. Все болтают о сугробах глубиной в сорок футов и о ледяном ветре, что приходит, завывая, с севера, но настоящий враг – это холод. Он подкрадывается незаметно – куда там Уиллу! – и вот ты уже дрожишь, и стучишь зубами, и топаешь ногами, мечтая о горячем вине и славном костерке. Правда в том, что он и сам жжёт. Ничто так не жжёт, как холод. Но этот жар ненадолго. А затем он проникает в тебя, заполняет тебя – и спустя какое-то время у тебя уже нет сил сопротивляться. Так и тянет присесть или задремать. Говорят, что до самого конца – никакой боли. Просто слабеешь и засыпаешь, всё расплывается, а потом как будто погружаешься в тёплое молоко. Так... спокойно".

"Да ты просто сосуд красноречия, Гаред, – заметил сир Уэймар. – Вот уж никогда бы не подумал..."

"Так я, мой юный лорд, и сосудом для холода побывал"
(с) Джордж Мартин "Игра престолов"

[оригинал для гурманов]= “What do you think might have killed these men, Gared?” Ser Waymar asked casually. He adjusted the drape of his long sable cloak.

“It was the cold,” Gared said with iron certainty. “I saw men freeze last winter, and the one before, when I was half a boy. Everyone talks about snows forty foot deep, and how the ice wind comes howling out of the north, but the real enemy is the cold. It steals up on you quieter than Will, and at first you shiver and your teeth chatter and you stamp your feet and dream of mulled wine and nice hot fires. It burns, it does. Nothing burns like the cold. But only for a while. Then it gets inside you and starts to fill you up, and after a while you don’t have the strength to fight it. It’s easier just to sit down or go to sleep. They say you don’t feel any pain toward the end. First you go weak and drowsy, and everything starts to fade, and then it’s like sinking into a sea of warm milk. Peaceful, like.”

“Such eloquence, Gared,” Ser Waymar observed. “I never suspected you had it in you.”

“I’ve had the cold in me too, lordling.”
(с) George Martin "A Game of Thrones"


Шикарная перекличка метафоры и сюжета в целом. Вместе с холодом приходят Иные (или это холод приходит вместе с ними?), и вот Гаред, уже впускавший в себя этот смертоносный холод, оказывается тем, кто лучше других чувствует приближение Иных, – и тем, кто так и не сможет предупредить об их приближении теплокровных за Стеной.

Уэймар Ройс и, надо полагать, Уилл становятся марионетками ледяной нечисти на глазах у читателя. Гаред не то чтобы этого избегает – марионеткой холода он стал давным-давно. Так давно, что уже не в силах сопротивляться.

Ну, и имя меча, который отрубит ему голову, – ещё одна чудесная шутка нарратива. Ледяные мечи Иных для Уэймара, ледяное прикосновение зомби для Уилла и Лёд Старков для Гареда. Путь всех троих из пролога уходит под лёд.

Вот это я называю безупречной тканью сюжета.
близнец

Об отваге

"Робб сказал, этот человек умер отважно. А Джон сказал, что он боялся".
"А что думаешь ты?" – спросил его отец.
Бран задумался над этим вопросом.
"А человек может оставаться отважным, если он боится?"
"Только тогда
[1] он и может быть отважным", – заверил его отец (с) Джордж Мартин "Игра престолов"

[оригинал]= “Robb says the man died bravely, but Jon says he was afraid.”
“What do you think?” his father asked.
Bran thought about it. “Can a man still be brave if he’s afraid?”
“That is the only time a man can be brave,” his father told him
(с) George Martin "A Game of Thrones"


[1] Крайне интересная игра нюансами смысла. Бран спрашивает, можно ли оставаться храбрым, если (вариант – "в том случае, когда", т.е. предполагается не однократный случай, а повторяющееся действие) ты боишься, – с детским максимализмом он полагает, что страх – это качество личности: если оно есть, от него не скроешься. В ответе Эддарда звучит не "если", а именно единичное "когда" – "только в то время". Для него страх – это всего лишь атрибут ситуации, не затрагивающий глубин человеческой души.

О различии качества и атрибута см. здесь.
близнец

Найди королеву

Месяц почти сопоставляла скупо обозначенные хронологические вехи "Некоронованного" со столь же скудными указаниями на возраст персонажей. Так и не увидела ясной картины.

А сегодня думаю: да шут с ней, с хронологией! Есть внутренняя логика текста.

Владыка Гаваней нашёл его в дунаданском дворике, как уже привыкли называть эту часть Мифлонда; тот рассказывал людям о местах их будущей жизни. Рядом играли дети – несколько малышей и девочка лет шести за старшую, она ловко вела игру так, чтобы они держались все вместе. Глядя на них, древний эльф думал, как быстро повзрослели человеческие дети за войну: вот на эту, к примеру, маленьких можно оставить спокойно.
При виде Кирдана взрослые с поклоном встали и отошли от своего вождя, дети же не обратили внимания: эльф и эльф, тут вообще полно эльфов.
– Нам есть что сказать на прощание друг другу, – промолвил Кирдан. – Мы можем поговорить здесь, можем поискать место потише.
Он качнул головой в сторону малышей.
– Это будущее моего народа, – отвечал Аранарт. – Их шум мне не мешает.
– Что ж, – улыбка тронула уста эльфа, – станем говорить о будущем в присутствии его.
Но продолжил он серьёзно:
– Ты помнишь, я в прошлом году сказал, что помогу не тебе, а себе.
Неужели прошло чуть больше года? вечность минула, жизнь!
– Я помню это, владыка. Когда вырастут их внуки, твой щит снова будет у тебя.
– Да. Но я хочу быть твёрдо уверен в этом. Поэтому – вот.
Из кармана на поясе он достал ожерелье из крупных жемчужин идеальной формы на удивление глубокого цвета. Солнце заиграло на их скатах, старшая девочка на миг отвлеклась от игры и улыбнулась
(с) Альвдис Н. Рутиэн "Некоронованный"

Вот если эта шестилетняя девочка – не первое появление Риан в сюжете, то я не играю.
девочка с яблоком

Внезапно "Ведьмак"

Иногда думаю: а может, надо было всё-таки в историю?

*
Перечитывала "Ведьмака" из "Последнего желания" Сапковского. И вот какая интрига с Визимиром и Фольтестом:

1) Будучи принцем, Фольтест уже представляет собой проблему для Совета Темерии: "показал, на что способен, а способен-то он был на многое". Совет надеется, что принц образумится, но надежды оказываются напрасными.

2) Отец Фольтеста Медель ("старый Медель", как его называет вызимский ипат Велерад) умирает, Фольтест становится королём. Неизвестно, сколько времени проходит между смертью Меделя и коронацией Фольтеста, а потом между коронацией и скандалом с принцессой Аддой, но если судить по рассказу всё того же Велерада – очень мало: "Вскоре после коронации, тут же после смерти прежнего-то короля, Фольтест превзошел самого себя". Адда беременна (очевидно беременна, не скрыть), Фольтест заводит разговоры о свадьбе, Совет скандализован королевским инцестом.

3) Визимир из Новиграда присылает сватов с намерением выдать за Фольтеста свою дочь Дальку, тот собирается "гнать сватов взашей", Совет в ужасе, так как боится, что Визимир, оскорблённый отказом, повыпускает из них (темерийцев? каких-то членов Совета?) кишки. С помощью Адды Совет уговаривает Фольтеста не объявлять помолвку с сестрой, а её смерть в родах спасает положение дел. Тем не менее помолвки с Далькой тоже не происходит, но не происходит и конфликта с Визимиром.

4) Через семь лет после похорон Адды и её дочери последняя вылезает из гроба упырицей и начинает терроризировать столицу. Мучения Вызимы продолжаются больше шести лет, и где-то в эти шесть лет попадает маленькая война Фольтеста с Визимиром (который по-прежнему зовётся "Визимиром из Новиграда") – но, цитируя всё того же Велерада, "по вполне достойным, понятным причинам, поскольку речь шла о передвижке пограничных столбов, а не о каких-то там доченьках или родственных узах". Параллельно с этим Фольтест опять начинает подумывать о женитьбе, но персона Дальки на горизонте больше не возникает.

5) Принцессе-упырице почти четырнадцать, в столицу Темерии прибывает Геральт, который берётся девочку расколдовать. Ему пытается помешать вельможа Острит, который хочет оставить принцессу упырицей, и упырицей живой. Геральт, уж на что далёк от политики, полагает, что упырица нужна, чтобы спровоцировать народное недовольство и скинуть Фольтеста с трона. В Редании и Новиграде, через которые он ехал в Темерию, "на каждом углу толкуют о том, что кое-кто в Вызиме посматривает на короля Визимира как на избавителя и истинного монарха". Последствия семейного скандала могут стоить Фольтесту короны (да и жизни).

А теперь вопросы:
1) Почему к моменту коронации 25-летний Фольтест (ему меньше 40 через четырнадцать лет, по предположению Геральта) ещё холост?
2) Мог ли Визимир, засылая сватов, не знать о скандале в семействе Фольтеста? Учитывая поведение самого Фольтеста и то, что в Совете и близ его полно тех, кто проблемы темерийского короля скрывать не будет (в первую голову – Острит).
3) Совет очень боится, что срыв помолвки Фольтеста с Далькой спровоцирует Визимира на агрессию. Так почему этого не происходит?
4) Чем, вашу Дальку, закончилась движуха с межевыми столбами?
5) Почему в рассказе Велерада Визимир дважды обозначен как "Визимир из Новиграда", а в сообщении Геральта он вдруг оказывается королём Редании? Значит ли это, что прежде он был, допустим, лишь принцем и наместником своего отца в Новиграде? Или что?

И это всего лишь вымышленные персонажи фэнтези. А что творится, когда я читаю Карамзина или Соловьёва?

Ой-ой-ой.